 |
EUR |
7.600 |
7.685 |
7.572 |
 |
RUB |
0.215 |
0.221 |
0.218 |
|
|
USD |
6.050 |
6.083 |
5.994 |
|
|
|
Укрферри
 Президент СК «Укрферри» Александр Курлянд: «Можно и в тридцать быть стариком, и в восемьдесят – молодым»
Александр Маркович не соглашается, если «Укрферри» называют просто фирмой: «Мы – судоходная компания». Об «Укрферри» можно написать солидную монографию. Но даже если воспользоваться телеграфным стилем: шиппинговый и технический менеджмент; паромные линии на Болгарию, Грузию, Турцию; провайдерские услуги; туризм – всё равно всем всё будет понятно. Потому что «Укрферри» – это уже не просто имя, это – брэнд, созданный ценой невероятных усилий целой командой единомышленников.
– Александр Маркович, признайтесь, в детстве Вы врядли мечтали стать президентом крупной компании?
– Признаюсь, не мечтал. Я был обычным мальчишкой, – кстати, весьма непослушным. Правда, я приветствовал амбициозность и здоровое тщеславие.
– ???
– Не удивляйтесь. Я отнюдь не считаю эти качества плохими. Разумеется, если они не гипертрофированны. Ведь, по сути, что такое мужчина – это муж в чине. Он обязан чего-то достичь в этой жизни. К сожалению, сегодня у нас слишком много инфантильных мужиков, уступающих трудности женщинам.
– Не похоже, чтобы у Вас в компании были такие...
– А у нас их и нет. К тому же я с большим удовольствием беру на работу девушек, хотя прекрасно понимаю, что рано или поздно им придется уходить в декрет, сидеть с больными детьми и т.д.
– Понимаете и берете?
– Они не только порою сильнее юношей, они еще и прилежнее, обязательнее. А вообще, у нас каждый сотрудник – это личность.
– Под стать президенту компании?
– Это было заложено моими родителями. Они мне дали самое главное – образование. Я учился в Институте инженеров морского флота на самом лучшем в те годы факультете – судомеханическом. У меня были потрясающие педагоги. Вообще, это был один из лучших вузов в стране. Мне в жизни повезло: было у кого учиться. Что в Союзе было действительно здорово, – так это фундаментальное образование. Сейчас оно во многом утрачено, и на восстановление потребуется много сил и средств. Я категорически не хочу, чтобы вернулся прежний строй, но то хорошее, что в нем было, нельзя было терять.
– Грустно?
– Конечно, ведь новые ростки хоть потихоньку и пробиваются, но не так быстро, как хочется. У нас нет времени. То, что другие страны, ныне именуемые цивилизованными, проходили веками, нам предстоит одолеть за ограниченный промежуток времени. Что мы и делаем по мере сил. Бизнес сегодня такая же наука, как математика или физика, но этому предмету у нас, к сожалению, нигде не учат. Поэтому приходится действовать методом проб и ошибок, до всего доходить
своим умом.
– А чему надо было бы учить в первую очередь?
– Философии. Я уже предложил ректору Одесского морского университета ввести такой курс – «Философия ведения бизнеса». Правда, его еще надо написать. Есть масса интересных идей, но катастрофически не хватает времени.
– Вы еще и преподавать успеваете?
– Практически у каждого человека наступает в жизни период, когда ему хочется поделиться накопленным опытом с молодыми. А молодежь у нас растет очень
интересная, талантливая. Мне она нравится. Я имею в виду тех, кто хочет чего-то достичь в этой жизни. С ними порою интереснее, чем со сверстниками. Я люблю окружать себя молодыми, уважаю здоровые амбиции. Такой молодежи необходим наш опыт.
– Но Ваше поколение большую часть своей жизни прожило в другой стране!
– Да, лучшие наши годы прошли под игом советской власти. И хотим мы того или нет, как бы мы ни пытались хорохориться, мы инфицированы ею.
– Как Вы считаете, печать того строя можно с себя как-то соскрести?
– Нет, конечно. Ведь это – наша жизнь, её нельзя перечеркивать. Человеку отпущено на земле слишком мало времени. Но трезво оценить себя – можно и нужно. Да, мы живем в другой стране. Мы все прошли через внутреннюю эмиграцию, не покидая своей страны. Как это ни прискорбно, но чем скорее уйдет наше поколение, тем больше толку будет для страны.
– Как поступил Моисей, который водил свой народ по пустыне 40 лет, пока не умерли те, кто помнил рабство?
– Совершенно верно.
– Ну, может, всё-таки не Ваше поколение, а предыдущее? Ваши сверстники сейчас – у кормила бизнеса...
– В бизнес пришли разные люди. Некоторые попали, что называется, «из грязи – в князи». За всю жизнь они прочли только «Гуси-лебеди», но у них был «нюх», плюс удача. Однако период «быстрых шальных» денег прошел. Теперь для успеха в бизнесе необходимо образование. Интеллигентные люди, пришедшие в бизнес, отличаются не только деловой хваткой, но системой жизненных ценностей: порядочностью, добросовестностью. С ними работать гораздо приятнее, у них есть интересы помимо денег: друзья, хобби. Но постепенно всё становится на свои места. Дело идет к ликвидации «оффшорок», к легализации капитала... Те, кто
сознательно идет на легализацию бизнеса, в конце концов, будут в выигрыше. Пока им труднее, чем остальным, но в борьбе мы набираем силы.
– Главное качество для бизнесмена...
– Порядочность. Люди должны видеть, чем ты занимаешься. Они должны тебе верить, знать, что ты их защитишь, дашь возможность работать с полной отдачей, не
думая о том, где взять денег жене, чтобы пойти на Привоз, и будет ли у нее вообще с чем туда идти. Наша компания – команда единомышленников, которые работают не потому, что у них нет другого выхода, а потому, что им нравится их дело, и они хотят чего-то в нём достичь. И это реально, ведь у нас нет уравниловки. И они не должны бояться высказывать свою точку зрения, не должны бояться начальника.
– Многие любят, чтобы их боялись...
– Страх – тормоз для бизнеса. Да, бизнес нужно вести жестко. Он требует агрессии, но конструктивной, а не бессмысленной. Нельзя сидеть в кресле и ждать удачи, думая, будто ты поймал её за хвост. В тот момент, когда ты так сделаешь, твой бизнес рухнет. Мы работаем в условиях очень жесткой конкуренции. У
нас уже родилась бизнес-элита (не люблю я это слово!), которая ничем не уступает западной. Я бы даже сказал, превосходит её.
– Чем?
– Мы здесь ведем борьбу за выживание. Нас выставят из дверей – мы в окно, выставят из окна – мы в форточку. Хоть в трубу, но пролезем. На Западе вольготнее. У них всё цивилизованнее. К этому надо стремиться, но сегодня нам не на кого надеяться, кроме как на самих себя. Поэтому у нас живее работают мозги. Запад впереди, и долго еще будет впереди, потому что там на бизнес работает система. То, чего у нас еще нет. И нам только остается быстрее просчитывать возможные варианты. Еще мой дед говорил: мы не имеем права обмануть клиента, мы можем его обыграть за счет профессионализма, когда действуешь изощренней, видишь то, чего не видит он.
– Жизнь в сплошном напряжении?
– Да, я отдыхаю две недели в году, считая и праздники, что очень плохо, ведь отдыхать надо. Голова – это компьютер: нужно освобождать ячейки памяти, что-
бы было куда сбрасывать новую информацию.
– И как переключаетесь?
– Люблю гулять, любоваться архитектурой, или сесть за фортепьяно. Когда очень плохое настроение, люблю играть для самого себя. Или просто отключаюсь от внешнего мира, сосредотачиваюсь. А то придет умная мысль и не застанет хозяина дома. В то же время могу сидеть перед телевизором, а «бортовой компьютер» просчитывает 156 вариантов нового проекта, и я не услышу собственную жену.
– Бизнес – всегда риск. Вам не бывает страшно принимать решения?
– «Страшно» – это не то слово. Каждому, кто приходит в бизнес, присуща некоторая доля авантюризма. Без этого в бизнесе невозможно. Но нужно быть разумным
трусом» – просчитывать варианты риска. Наверное, именно потому, что мы ответственны перед людьми, мы так много работаем и мало отдыхаем. Я самоед: всегда не доволен достигнутым. Я не боюсь хвалить других, но к себе отношусь очень строго. Всегда кажется, что можно лучше.
– Так совершенству же нет предела!
– Нет, но хочется его достичь. Я вспоминаю, как я вел бизнес десять лет назад, и иногда думаю: «Боже, неужели это я наворотил?» Мне иногда даже стыдно становится – такое дилетантство! Учимся на ошибках.
– Вы умеете признаваться в собственных ошибках. Редкое качество!
– У меня оно, к счастью, есть. Могу собрать совещание и признаться, что мое решение было не лучшим. И чужое никогда не присвою себе. Это удел тех, у кого
фантазия слабая. Я не боюсь делиться мыслями, идеями.
– Не жалко?
– Нет, я еще столько же напридумываю. Я своим молодым сотрудникам всегда говорю: «Учитесь, пока я жив.» А я, в свою очередь, учусь у них. Среди них есть люди с неординарным мышлением. Я сужу по своей дочери. Она – адвокат, прекрасно ориентируется в финансах. Иногда я даже забываю, что она моя дочь. Мы
общаемся на равных, как партнеры. Мне с ней очень интересно.
– И даже «белой завистью» не завидуете?
– Нет. Я понимаю людей старшего возраста, у которых играет обида: вот – они молодые, а уже строят из себя всезнаек. Я стараюсь быть на уровне, не расслабляться. Да с ними это практически невозможно. Для человека, который молод душой, возраст значения не имеет. Можно в тридцать быть стариком и в восемьдесят – молодым. Мой отец умер рано. Я помню, как он мне говорил: не смотри, что мне пятьдесят, душой я – мальчишка.
– Тем, кому в душе восемнадцать, легче жить на свете, даже если ему по паспорту пятьдесят?
– Думаю, да. У них еще всё впереди!
– Человек по своей природе ленив и трусоват: перемен не любит и, оказавшись в теплом месте, предпочитает его уже не покидать...
– Мне это не грозит. Мать никогда не бросит своего ребенка. Более того, постарается сделать, чтобы он многого достиг. Дело – то же дитя. Невозможно бросить его, не дать ему возможности развиваться. Когда нас в очередной раз пытались «съесть», я сказал этому человеку: я никому не позволю уничтожить моё дитя! С тех пор прошло довольно много времени. На «скелет» мы смогли нарастить достаточно «мяса», чтобы трудно было «прокусить». У нас много дочерних компаний. Как руководитель и основатель компании я свою задачу вижу в том, чтобы накопленный опыт работал на развитие. «Укрферри» – это союз молодости и зрелости,
их взаимообогащение.
– Как у сообщающихся сосудов?
– Именно. Динамичной компании нужны постоянные «вливания свежей крови». Мы постоянно отсматриваем новых ребят. Отбираем очень строго: из пятнадцати
претендентов остаются от силы двое. Шиппинговый бизнес очень престижен. В иерархии легальных видов бизнеса он занимает третье место после оружия и нефти, а политика – только шестое. Но он не дает такой быстрой отдачи, как, скажем, торговля. Здесь многое зависит от стратегии, от правильности вложения средств. И если вложение сделано правильно, то вложенное возвращается в геометрической прогрессии. В противном случае очень быстро наступает крах. Собственно, за примерами далеко ходить не надо. Компаний такого уровня, как «Укрферри», в Украине немного. Не только по динамике развития, но и по мобильности. Я могу сидеть тут, у себя в кабинете, и загружать пароход на другом конце земного шара. Свидетельством нашего профессионализма служит то, что французы, греки, немцы отдают нам свои суда в менеджмент, признавая наши успехи в этой деятельности.
– Но «Укрферри» успешна не только в шиппинге...
– Наша дочерняя компания «Укрферри-тур» вошла в пятерку сильнейших туроператоров Украины. Недавно директоры киевского и одесского офисов вернулись с презентации супер-лайнера «Queen Mary-2». Мы были единственным турагентством, представлявшим Украину.
– Вы не побоялись войти в такую уже деленную-переделенную сферу, как туризм?
– Что значит «поделенная»? Сколько банков в Украине? 156! И «Пивденный» – в верхней трети списка. А в городе – безусловный лидер!
– И «Укрферри» – один из самых солидных его клиентов!
– И я очень рад нашему сотрудничеству. Этот банк создан не на так называемые «партийные» или какие-то другие столь же тёмные деньги. Люди, руководящие им, всё создали сами и сумели занять очень серьезную нишу. Это прекрасные профессионалы с ясными мозгами. И, что главное, – очень порядочные люди. Клиент должен верить своему банку. Мы можем спорить, но мы всегда – партнеры. Мы не просто соседствуем, мы живем плечом к плечу, и «Пивденному» я желаю того же, чего и своей компании.
– Чего же?
– Процветания. Хочу, чтобы и банк, и наша компания стали монстрами! В хорошем смысле этого слова.
– А чего бы Вы пожелали самому себе?
– Чтобы дети были здоровы. Чтобы оправдались надежды, которые я возлагаю на внука. Очень хочется, чтобы было кому передать дело.
– А почему не дочери?
– Я имею в виду преемственность от дочери – к внуку и т.д. Внук у меня есть, но я еще надеюсь на внучку. А если серьезно, то очень хочется, чтобы и мы, и дети
наши, и внуки жили в нормальной цивилизованной стране, а не на географической территории. Хочется чувствовать за спиной эту страну, знать, что она ценит то, что ты сегодня для неё делаешь. Ведь мы – те, кто наполняет казну и помогает ей становиться Страной.
Беседовала
Виктория Пешкова
|
|
|
|
